Ложная культура стартапов

Ложная культура широко распространена в Кремниевой долине. Инвесторы вкладывают деньги, которые дизайнеры тратят на фуршеты, конференции и встречи по всему миру, летая на самолетах бесконечно. Они думают об офисных льготах, балансе работы и жизни, стремятся к «свободе», отсутствию менеджеров и политики отпусков, приятной офисной атмосфере и так далее.

О привилегиях в стартапах общество знает не слишком много, они скрываются под пеленой инвестиционного финансирования. Экономическая и классовая революция программистов привела к полному переосмыслению трудовой жизни как таковой и возникновению новых понятий, направленных на скрытие правды.

Состоятельные, известные топ-стартаперы распространяют мифы о своей легкой работе. В результате общество не способно к критическому анализу их деятельности, воспринимая лишь символы привилегий. Само слово «культура» теперь в меньшей степени означаем «рефлексия», а в большей степени относится к нематериальным и даже материальным активам компаний.

Культура — это все же не мебель в вашем офисе. Это даже не то время, которое вы тратите на благотворительные или полезные для экологии проекты. И это не дорогая, но вегетарианская еда, не корпоративные вечеринки, не бесконечные перелеты по миру и не самовосхваление.

Культура — это нечто имеющее отношение к осуществлению социальных норм, к мифологии, верованиям, негласным приоритетам. На фоне шикарной жизни культура выглядит отвратно, о ней сложно говорить честно. Критика стартап-культуры практически отсутствует, она заменена напыщенными слоганами.

Давайте изучим популярные тренды стартапов, которые называют «культурой работы», и попытаемся отыскать в них спрятанный под вуалью терминов смысл. Мы попытаемся посмотреть на контраст между глубинными культурными проблемами организаций и материалистическими атрибутами, которыми их маскируют.

Мы нанимаем людей с хорошей культурной базой

На деле эта фраза означает создание однородности в рабочем коллективе. Работодатели отклоняют заявки от квалифицированных, разносторонних специалистов по той причине, что они не обладают «нужной культурной базой», не разъясняя, что это означает. А означает это примерно следующее: у нас работают исключительно белые, в основном мужчины, с образованием из колледжа, по большей части молодые и неженатые, умеренно при случае выпивающие, ранее работавшие в подобной сфере». Понятие этой условной «культурной базы» означает банальную возможность моментально влиться в коллектив без каких-либо трений.

Так как все имеют «культурную базу», работодателю не приходится признавать личность сотрудников по отдельности, он оперирует понятиями группы. Таким образом, сотрудникам сложнее критиковать эту культуру в целом.

Встречи — это зло. Мы пытаемся минимизировать их количество

У современных компаний есть коллективная пост-травматическая реакция на предыдущие рабочие места, в которых приходилось проводить бесполезные, авторитарные и непродуктивные встречи. Вот почему мы склонны избегать проектов и инициатив, которые требуют строгой внутренней координации компании. Все пытаются показать себя противниками традиционной модели корпоративной культуры. В результате того, что люди общаются друг с другом асинхронно, через чаты и мессенджеры, становится проще обесчеловечить окружающих сотрудников и работников, сформировав своеобразные полувиртуальные группы вокруг определенных бизнес-задач.

У нас есть команда людей, ответственных за организацию частых неофициальных встреч сотрудников, создания корпоративной атмосферы и духа, а также за то, чтобы работа была прекрасным место для того, чтобы «потусоваться». Ежедневно мы поставляем в офис натуральные вегетарианские обеды.

На деле получается нечто в духе: «К сотрудникам следует относиться, как к испорченным детям, которые не могут выполнять собственных административных обязанностей». У нас есть команда женщин, которые отвечают за еду, выпивку и отдых команды мужчин, которая считается более ценной. Мы принимаем женщин исключительно на неадминистративные должности. Поскольку обстановка офиса более комфортна, чем домашняя атмосфера, наши работники работают дольше, и мы можем извлечь из них больше прибыли за ту же зарплату. Атмосфера офиса укрепляет заблуждение о том, что работа — это приятная мечта, она позволяет отвлечься от глубинных проблем организации.

20% времени или даже все свое время люди могут работать над собственными проектами

На деле это утверждение означает, что у компании есть достаточно венчурного финансирования для того, чтобы платить людям за развитие непрофильных частей бизнеса. На нас не давит недостаток денег. Мы можем себе позволить подкупать сотрудников их собственными проектами. Мы не уверены, что наши бизнес-цели настолько уж верны, так что мы можем положиться и на сайд-проекты. У нас много незавершенных, но ценных проектов, которые закрыты в связи с изменениями в политике компаниии, в также в связи с отсутствием концентрации усилий и неспособностью организовать ресурсы, чтобы довести проект до конца.

В нашей компании нет менеджеров и иерархии

В действительности эта фраза значит, что все управленческие решения сосредоточены в руках очень узкого слоя топ-менеджеров, что не все даже замечают это управление вовсе. Недостаток видимости в инвестиционных и финансовых делах обеспечивает отсутствие коммуникации между работниками и менеджерами, которых как бы не существует. Это позволяет управлять компанией без критики со стороны сотрудников.

У нас нет политики отпусков

На деле это утверждение значит следующее: мы дурачим сами себя размышлениями о балансе работы и жизни, когда в действительности отпуска людей еще короче, чем в компаниях с реальной политикой отпусков. Социальное давление и поощрение к работе заменили политику в качестве регулятора времени отпуска.

 

Источник: Pretty Little State Machine

Tags: